Художник Таус Махачева делится своими коллекциями открыток и вывесок, размышляет о роли человека в социуме, возвышает подвиги музейных сотрудников и рассказывает, как она стала супергероиней. Чаще всего Таус высказывается в формате видео, фото, инсталляций, перформансов на темы, связанные с Дагестаном, говорит о клише, стереотипах, региональном искусстве, роли женщины. 

Работы Таус хранятся в галерее Тейт Модерн в Лондоне, в центре Помпиду в Париже, в Музее современного искусства в Антверпене; в Италии, Турции, Азербайджане, Москве, Дагестане, частных собраниях по всему миру. В 2017 году Таус Махачева вошла в список 49 выдающихся современных молодых художников с высоким инвестиционным потенциалом.


Таус Махачева, художник
фото © Художественный фонд «Московская биеннале»

Облако, зацепившееся за гору 

Это все связано с точками напряжения. Я однажды была на выставке художника Мартина Крида и спросила: «как вы понимаете какую из всех ваших идей надо реализовывать?». Ту, которая возвращается, о который постоянно думаешь, которую ты забыл, а она опять вернулась. Это значит, что ее надо реализовывать. Это такое облако, зацепившееся за гору, как цепляется за что-то мысль. У меня мысль часто цепляется. За дагестанский пейзаж, за обычаи, жесты, за вопросы мужественности и женственности, за разные проявления силы. Из этого и вырастают работы.

Я выставляю не только мои художественные произведения, но еще и коллекции, потому что коллекции художников часто неразрывно связаны с тем, что они делают. Как говорят зрители, инсталляция моей коллекции открыток конца XIX – начала XX века похожа на зазеркалье. На них представлены разные клише, саморепрезентация кавказских народов.

© Papaha

Открытки подписаны на русском и французском, такой экспортный продукт, который рассылался: «Вон, смотрите, какая жизнь на Кавказе». Эти клише являются отправными точками для всех моих работ. Я пытаюсь их переосмыслить, переделать, может быть как-то раскрутить в обратном направлении.

Вывески

© Papaha

История с коллекционированием вывесок началась с того, что мой знакомый графический дизайнер сказал: «Ты даже не представляешь себе сколько исторического знания содержится в буквах». Он имел ввиду шрифт как совершенно исчезающую культуру продуманного городского строительства, а не те золотые буквы разной степени пухлости, которые мы имеем сейчас. Все вывески мне достались разным способом. Что-то мои сотрудники просто спилили, за что я их ругала. Вывеску «ремонт часов», которую они спилили, заменили на новую супермодную. Дедушка, ремонтирующий часы, остался доволен. Это история про шрифт, про слово, про высказывание.

Принятие социумом


© Papaha

На какие жертвы может пойти человек, чтобы быть принятым социумом? Я показываю это в работе, где человек в пастушьей шубе ползает на коленях и пытается притвориться овцой, чтобы его приняло стадо.

В моих работах очень часто есть история с масштабом. Как ты определяешь себя против какого-то гигантского масштаба, против другого человека или против животного. Как ты находишь и формируешь понятие «Я» как человека.


Фрагмент работы «Иди». Дагестан, 2010
© Papaha

В работе «Иди» крошечный человек ходит по кругу по краю пропасти. Тут противопоставляется величественное и ничтожное, статичное и подвижное, неизменное и подверженное влиянию времени.

О страхе художника и региональной истории искусств

Любой художник ведет разговор с вечностью, и это такая балансировка: упадешь, обойдешь, донесешь, разрешишь ли ту художественную проблему, которую перед собой поставил.


Фрагмент работы «Канат». Дагестан, 2015
© Papaha

В работе «Канат» канатаходец в пятом поколении Расул Абакаров  переносит 61 художественную работу с одной горы на другую. Мы сделали копии работ художников из достаточно короткой истории изобразительного искусства Дагестана начиная со времен Кавказской войны, когда полевые художники российской армии делали зарисовки военных действий, до 2000 года.

Работа также связана с невидимостью региональной истории искусств, с тем, что происходит, когда работа оказывается в музейном хранилище. Какие-то базовые смыслы, связанные со страхом любого художника что-то делать. Инсталляция на одной стороне горы у нас похожа на музейное хранилище, а на другой — на велосипедную стоянку, где картины просто структурированы по размеру. Ты, условно говоря, вносишь работу в музей, и музей так же открыт разным стихиям, как эта неструктурированная скульптура на вершине горы. Это к вопросу о том, что такое музей и какую функцию он выполняет.

Канатаходец Расул согласился на участие в проекте, потому что у него было такое же ощущение исчезновения навыка канатоходства, как мое ощущение опасности, в которой пребывает все художественное наследие: как республики, так и мира. Это было очень страшно снимать. Изначально мы планировали снимать со страховкой, он прошелся несколько раз и отказался, сказав, что обычно так не ходит.

Какая культура прогрессивней? 

Копия кубачинской ложки из Дагестанского музея изобразительных искусств
© Papaha

Для одной из выставок я делала специальное меню художника. Там можно было купить ложку, сделанную в Дагестане, и есть с помощью нее суп, который готовили при князе Барятинском, завоевавшим Кавказ. То есть с помощью ложки, произведенной дагестанской культурой, есть суп, названный в честь полководца, который эту культуру завоевал. Это к вопросу о том, что такое прогресс, где он находится и почему одна культура считается более прогрессивной, а другая, возможно, нет.

Театрализованные аспекты мужественности


Фрагмент работы »Гамсутль». Дагестан, 2012
© Papaha

Я увидела фантастическое место на фотографии и подумала, что там можно было бы что-то снять. Понятно, что современное искусство работает совершенно по-другому — не как нэйшнл джеографик или ютуб канал, и просто снимать красивое место совершенно неинтересно. На тот момент меня интересовала современная хореография. Актер Юсуп Омаров показывает движения людей с военных полотен Рубо, на которых изображены сцены Кавказской войны.

Мне кажется, основная моя методология — что-то переросшее из политических, документальных событий, из других сфер: театральной, культурной. Потом из этого составляется какая-то совершенно другого рода метафора. Мне кажется, метафорой можно охарактеризовать творчество.

Кавказский нос 

Пейзаж. 2013-2016
© Papaha

Аварское слово «нос» и «гора» пишется одинаково, отсюда и начался проект. Он также связан с клише, что у кавказцев большой нос. Каждый нос в коллекции совершенно уникальный, а вместе они образуют горный пейзаж.

О своем альтер-эго, Супер Таус

Супер Таус появилась в момент ощущения абсолютной беспомощности, если говорить о каком-то широком контексте. Тогда начался «крымнашизм», и она появилась как ответ на ситуацию и надежда, что ты вообще можешь что-то сделать, противостоять тому, с чем ты не согласен политически.

Невидимый женский труд

Супер Таус (Без названия), 2014 

Первая работа Супер Таус запускалась как вирусный ролик по вотсапу — такую жизнь я хотела для этого видео. Это такой оммаж всем моим дагестанским родственницам, которые делают гигантскую работу. И вообще, что касается повседневного труда, женщины делают очень много, и это невидимый труд, который считается самим собой разумеющимся и иногда не ценится. Героиня этой работы вышла из автомобиля, сдвинула с дороги камень, который не могли убрать мужчины, и поехала дальше.

Подвиг музейных работников

Супер Таус услышала историю о том, как две смотрительницы Дагестанского музея в начале 1990-х годов предотвратили кражу полотна Родченко, абстрактной композиции. Какой-то воришка ножом вырезал картину из рамы, свернул и побежал. Смотрительница Хамисат Абдулаева заметила пропажу холста и сказала об этом коллеге, Марии Коркмасовой, которая подбежала и вырвала у вора холст. Этот фантастический порыв спасать культуру, не думая о том, что у человека нож, побег за этим Родченко вообще дико поразил меня и Супер Таус. Новостные газеты того времени не содержали информации о происшествии, как и имен смотрительниц. Лишь в одной газете упоминалось, что сотрудники милиции предотвратили кражу, хотя это не соответствовало действительности, как сообщили свидетели, которых я опросила. Здесь мы видим стирание из истории определенных людей и их труда, потому что труд смотрителей и вообще музейного работника совершенно невидимый. В региональном музее ужасное финансирование, дагестанский смотритель музея получает 6-7 тысяч рублей в месяц. Это последнее издыхание, люди, глубоко верящие в культуру, держат все на себе. Супер Таус решила поставить этим женщинам памятник. Потому что в Дагестане много памятников абстрактным женщинам: матери, учительнице, но конкретным — намного меньше. Она сделала памятник смотрительницам и поехала с ним в разные места.


Супер Таус (Без названия 2): Дагестан. 2016
© Papaha

Супер Таус поехала в один из главных европейских музеев — центр Помпиду. Пыталась поставить там памятник, ей не понравилось. Она была в Дагестанском музее, затем пешком пошла из Махачкалы в Московский музей современного искусства. Помимо того, что это памятник реальным людям, это еще и попытка и вопрос о том, как войти в западную историю искусств. Люди, связанные с искусством, задумываются о существовании разных историй искусств. Есть западная, в которую не вошли дагестанские художники. Это про закрытые системы, про невозможность прийти в музей со своей работой и оставить ее там. Это такой супернаивный жест — мусульманская женщина в платочке приходит в главный французский музей, таща на спине какую то бронзовую советскую скульптуру, не имеющую отношения к тому, как выглядит современная скульптура на самом деле.

Что считать искусством

Единственный критерий — личная оценка. Вас это трогает или нет. Если работа не кажется мне интересной, я просто говорю: «Это, наверное, не то, что меня интересует». Никаких других критериев нет. Если вы чувствуете, что замираете и думаете о вещах, о которых до этого не думали — ура. Иногда, например, текст является частью работы, и с ним понимаешь чуть больше. Вот мне говорили, что текст описания моей работы был слишком короткий и люди проходили мимо. Ну ничего, значит это не моя аудитория. Я же не в средства массовой информации пошла, где нужно больше и лучше, это совершенно другой тип высказывания.

Зрители абсолютно вольны в трактовке произведений. Я говорю о каких-то базовых интерпретационных идеях, которые были у меня. Но я не прилагаюсь к произведениям, и в какой-то момент их надо отпускать. Тут уже кто как понимает.

Не пиши, если можешь не писать 

Дедушка (Расул Гамзатов — прим. ред.) как-то сказал моей двоюродной сестре: «Не пиши, если можешь не писать». Я не могу не делать то, что делаю, и это единственный смысл этого всего. Часто задают вопросы: «Какой смысл несет культура?», «какой смысл несет искусство?». Мы же не только едой сыты. Это способ развития критического мышления и способ обратить внимание на то, мимо чего ты часто проходишь.

© Papaha

Выставка Таус Махачевой «Облако, зацепившееся за гору» проходит в Московском музее современного искусства до 4 февраля 2018 года.

 записал Павел Макляровский

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter