Экстремальное лето в КЧР: водный туризм

На территории Карачаево-Черкесии протекают 172 реки. Самые большие из них каждый год становятся точкой назначения для водных туристов, которые сплавляются по рекам на рафтах и спортивных катамаранах. Турист-водник Сергей Юшинский рассказал Papaha о том, что такое сплав на бурной воде и как правильно провести летний отпуск в КЧР.


Сергей, 30 лет

Начало

Я из спортивной семьи. Мой первый полноценный поход состоялся, когда мне было четыре года. В семь лет я начал осваивать технику гребли на катамаране. Тогда мы с родителями ездили в Карелию — реки там спокойные и больше подходят для новичков и детских походов. Лет до 14 я ходил только по рекам Карелии и Алтая. А потом стал ходить в Саяны. Сейчас я работаю специалистом по работе с федеральными органами власти, а каждый отпуск провожу в горах: зимой катаюсь на лыжах, летом сплавляюсь по рекам. В профессиональных кругах это называется водным туризмом, сплавом или даже слаломом на бурной воде. А мы с друзьями привыкли называть этот спорт покатушками или просто походом. Наша команда — это в основном туристы-водники во втором поколении. Сейчас мы ездим с компанией, костяк которой составляют 6-8 человек, плюс друзья, которые когда-то ходили в походы или хотят попробовать. Беру с собой и семью. С прошлого года стал приучать к воде и своих детей. Им шесть и девять лет.

А на Кавказ мы попали в 2007 году спонтанно — у нас сорвалась весенняя поездка, и мы вчетвером примкнули к компании, которая ехала в Карачаево-Черкесию. Нам там понравилось. И с тех пор понеслось.

р. Учкулан, «Учкуланский каскад»

Почему Кавказ

Карачаево-Черкесия — популярный среди водников регион, но 95% туристов ездят туда весной. Местные реки рассматриваются как тренировочный плацдарм перед серьезными походами в Сибирь. Туда ходят группы, которые уже побывали в Карелии и решили попробовать чего-то покруче. Но нам на реках Кавказа весной было не интересно — в этот сезон там мало воды, так как питание рек исключительно ледниковое. Даже в мае ледники не приносят столько воды, чтобы реки начали интенсивно работать. Если сутки нет дождей, сплав превращается в слалом между камнями. И мы решили попробовать съездить туда во время летних паводков. И это то, что надо. Оказалось, что Кавказ — недооценённый регион России, где за один день можно полноценно на разгруженных катамаранах проходить мощные и интересные участки длинной 30-50 км. В Сибири, к примеру, средняя протяженность реки — 100-150 км, и все вещи надо везти с собой на катамаране, потому что дорожная сеть охватывает не все реки. Там не всегда есть возможность поставить базовый лагерь и из него ездить по интересным участкам. Все надо брать с собой, а это уже экспедиционный сплав, который растягивается на несколько недель, потому что надо каждый день ставить новый лагерь, просматривать реки и обносить препятствия. На Кавказе такого нет. Реки короткие, и можно перемещаться из одной долины в другую на машине, не тратя время на погрузку-разгрузку судов.

Софийское плато в Архызе

Кроме того, водный туризм в Карачаево-Черкесии довольно бюджетный. Там очень приятное соотношение цены и качества удовольствия, которое получаешь от сплава. Двухнедельное путешествие по КЧР обходится примерно в 25 тысяч рублей. До Кавказа можно быстро добраться на поезде. На Алтае, например, приходится платить за самолет, чтобы не трястись 3-4 дня в вагоне, а автомобильные заброски от вокзала очень длинные и дорогие. А еще собрать компанию для поездки на Кавказ намного проще, потому что там есть реки для разных уровней подготовки.

р. Аксаут

Схема путешествия

Мы сплавляемся по рекам на спортивных катамаранах. Это сборная конструкция, которая компактно упаковывается. Она состоит из двухметровой рамы, похожей на лыжный чехол, и рюкзака с баллонами. Катамараны бывают разного объема и вместимости, но по Кавказу мы ходим двойками и четверками. Мы перевозим все в плацкарте, а на месте нас встречает машина.

Хребет Чапал. Удивительное место, не имеющее ничего общего с водным туризмом. Река Кяфар-Чилик оказалась непроходима. Спускаясь вниз, случайно попали на военный полигон во время ночных учений. Было очень страшно удирать по дороге среди трассирующих очередей.

С машиной было интересно. В первый раз мы просто взяли маршрутное такси из Армавира, снятое с маршрута. В следующий раз мы попросили знакомых найти нам машину, а они в силу национального колорита и особенностей ведения бизнеса пригнали нам водителя на большом Форд Транзит без верхнего багажника. Катамараны объемные, а собирать их после каждой реки невозможно, это занимает 2-2,5 часа. Поэтому была нужна машина с верхним багажником. К тому же, водитель оказался ненадежным. А к следующей поездке мы познакомились с Казимиром — с местным водителем, у которого есть подходящий автомобиль и который понимает, что нам нужно, и хорошо знает, куда мы едем. Казимир живет в Теберде и занимается трансфером по всей КЧР. Он один из немногих водителей, которые завозят людей в труднодоступные места — от храмов до водопадов и горных озер. У него есть полноприводная газель, которая проходит везде, где нам нужно. С Казимиром мы заезжали под ледники Аксаута и на высоченные хребты, открывали новые реки. Дружим с ним уже пять лет.

Фото на высоте 2600м. Хребет Ужум между долинами Марухи и Зеленчука. Оказывается, уже на такой высоте машине не хватает кислорода, чтобы забираться в гору

Казимир привозит нас на определенную реку, мы ставим базовый лагерь, откуда едем на самый интересный для сплава участок, и катаемся несколько дней. Потом едем на следующую реку. Благодаря такой схеме мы объездили всю Карачаево-Черкесию с Запада на Восток и обратно. Не сплавлялись только по Марухе и Теберде. Казимир обеспечивает наш трансфер и безопасность. Он иногда помогает со страховкой: у нас были ситуации, когда он догонял на машине плывущего по реке человека или аварийный катамаран. Это форс-мажор, но такое случается.

Реки

В водном туризме есть разные классификации сложности рек. Мы по привычке пользуемся старой советской, в которой шесть категорий. Для наглядности: если не брать во внимание локальные пороги, то в Карелии — реки до третьей категорий сложности, на Кавказе — второй-четвертой. На Алтае — от третьей до шестой категории сложности. Я видел реки до пятой категории. Шестая — это теоретически проходимое препятствие, но скорее всего чреватое летальными последствиями. Из самых популярных рек в КЧР наиболее сложные — Большая Лаба и бассейн Кубани: Учкулан, Уллу-Кам и Узункол. Узункол — это река со сложным каскадом в нижнем течении, прохождение которого недалеко от самоубийства. Уллу-Кам мы пытались пройти, там безумно красивые рельефы, водопады, сосновые леса и голубая вода. Но нам помешали завалы в каньонах.

Вода в КЧР всегда холодная, и даже в теплое время года нужно иметь неопреновый костюм. Летом особенно чувствуется контраст — температура на берегу поднимается до 35 градусов, а в воде не превышает 10 градусов. В наш минимальный набор сплавного снаряжения, помимо гидрокостюма, входит надувной спасательный жилет, каска, драй-топ (куртка и штаны от воды) и иногда защита на колени, локти и копчик от ушибов и растяжений.

р. Большая Лаба, порог «Прощай, родина»

Бывают форс-мажоры. Самая серьезная ситуация у нас была на Большой Лабе. Мы шли двумя экипажами — двухместный катамаран и четырехместный. Четверка должна была страховать двойку и шла впереди.  В самом неожиданном месте она перевернулась, и  на ключевом отрезке мы на двойке остались без страховки и с аварийным катамараном впереди. Одна девушка оказалась метрах в пяти от судна. Она проплыла более полукилометра. Потом мы ее догнали и доставили до берега, куда уже примчался Казимир.

р. Большая Лаба, каньон «Малый Блыб»

Иногда катамараны переворачиваются. Это зависит от множества факторов — от личных и командных навыков и физической подготовки до банального везения. У нас относительно новые суда, которые иногда прощают ошибки экипажа, но не все. Обидно было, когда мы в первый же день насадили новый катамаран на арматуру ниже Архыза. Нас выручил местный рафтер Керам, который катает по Зеленчуку коммерческих туристов. У него был старый катамаран нашей конструкции. Мы забрали у него внутреннюю камеру, вставили в наш баллон и так ездили по КЧР две недели. Потом Керам еще не раз нас выручал.

р. Большая Лаба

Лагерь

Чаще всего мы стоим в красивых удобных местах подальше от дорог. Стараемся не мозолить глаза местным жителям. Обычно никого не бывает рядом. Только в прошлом году у нас был инцидент с туристами из Ставропольского края. Их музыка не давала нам спать, и у нас случилась небольшая перепалка. «Что вы, москвичи, забыли в наших горах», — это особенно разозлило нашего водителя Казимира. Но в целом мы всегда проводим время очень спокойно. Правда порой в лагерь заходят шакалы. Но Казимир еще и охотник, он дает нам инструкции. А иногда заходят и дикие лошади. Это особенно радует женскую половину команды. Мы очень любим стоять над Хурзуком. Там плотный газон в можжевеловой роще.

Что касается питания в лагере, то мы по старой привычке планируем рацион четко по граммам на человека. После первого путешествия в Карачаево-Черкесию, мы привезли половину продуктов обратно в Москву. Хычины, баранина, — постоянно есть искушения, от которых невозможно отказаться. Зачем готовить суп, когда можно пойти купить на всех хычинов? Съел хычин и еще полдня есть не хочется. Стараемся питаться привычно, но получается с трудом.

Местные жители

С местными жителями у нас теплейшие дружеские отношения. Мы путешествуем по принципу «будь как дома и не забывай, что ты в гостях». Ведем себя аккуратно со всеми, и к нам так же относятся.

Хурзук, вид на башню Гошаях

Я бывал в гостях у местных. Зимой поехал один в Домбай. Казимир пригласил пожить у себя. В ту поездку я открыл для себя то самое феерическое кавказское гостеприимство. Мне оказывали очень много внимания, а Казимир не позволил мне ни за что заплатить. Порой это даже ставило в неловкую ситуацию.

Меня постоянно посещает мысль уехать из Москвы и жить в таком месте, где можно жить своими увлечениями и работать в этой сфере. Но пока что это невозможно. Посмотрим, как все сложится дальше.

Лиана Хапаева

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter
« »

© 2019 Papaha.